Питчер, доверенный клерк в конторе биржевого маклера
Гарви Максуэла, позволил своему обычно непроницаемому лицу
на секунду выразить некоторый интерес и удивление, когда в
половине десятого утра Максуэл быстрыми шагами вошел в
контору в сопровождении молодой стенографистки Отрывисто
бросив "здравствуйте, Питчер", он устремился к своему столу,
словно собирался перепрыгнуть через него, и немедленно
окунулся в море ожидавших его писем и телеграмм.
Молодая стенографистка служила у Максуэла уже год. В ее
красоте не было решительно ничего от стенографии. Она
презрела пышность прически Помпадур. Она не носила ни
цепочек, ни браслетов, ни медальонов. У нее не было такого
вида, словно она в любую минуту готова принять приглашение в
ресторан. Платье на ней было простое, серое, изящно и
скромно облегавшее ее фигуру. Ее строгую черную
шляпку-тюрбан украшало зеленое перо попугая. В это утро она
вся светилась каким- то мягким, застенчивым светом. Глаза
ее мечтательно поблескивали, щеки напоминали персик в цвету,
по счастливому лицу скользили воспоминания.
Питчер, наблюдавший за нею все с тем же сдержанным
интересом, заметил, что в это утро она вела себя не совсем
обычно. Вместо того чтобы прямо пройти в соседнюю комнату,
где стоял ее стол, она, словно ожидая чего-то, замешкалась в
конторе. Раз она даже подошла к столу Максуэла - достаточно
близко, чтобы он мог ее заметить.
Но человек, сидевший за столом, уже перестал быть
человеком. Это был занятый по горло нью-йоркский маклер -
машина, приводимая в движение колесиками и пружинами.
- Да. Ну? В чем дело? - резко спросил Максуэл.
Вскрытая почта лежала на его столе, как сугроб
бутафорского снега. Его острые серые глаза, безличные и
грубые, сверкнули на нее почти что раздраженно.
- Ничего, - ответила стенографистка и отошла с легкой
улыбкой.
- Мистер Питчер, - сказала она доверенному клерку, -
мистер Максуэл говорил вам вчера о приглашении новой
стенографистки?
- Говорил, - ответил Питчер, - он велел мне найти новую
стенографистку. Я вчера дал знать в бюро, чтобы они нам
прислали несколько образчиков на пробу. Сейчас, десять
сорок пять, но еще ни одна модная шляпка и ни одна палочка
жевательной резинки не явилась.
- Тогда я буду работать, как всегда, - сказала молодая
женщина, - пока кто- нибудь не заменит меня.
И она сейчас же прошла к своему столу и повесила черный
тюрбан с золотисто- зеленым пером попугая на обычное место.
Кто не видел занятого нью-йоркского маклера в часы
биржевой лихорадки, тот не может считать себя знатоком в
антропологии. Поэт говорит о "полном часе славной жизни".
У биржевого маклера час не только полон, но минуты и секунды
в нем держатся за ремни и висят на буферах и подножках.
А сегодня у Гарви Максуэла был горячий день Телеграфный
аппарат стал рывками разматывать свою ленту, телефон на
столе страдал хроническим жужжанием. Люди толпами валили в
контору и заговаривали с ним через барьер - кто весело, кто
сердито, кто резко, кто возбужденно вбегали и выбегали
посыльные с телеграммами. Клерки носились и прыгали, как
матросы во время шторма. Даже физиономия Питчера изобразила
нечто вроде оживления.
